Российский художник-акционист, режиссер. 1 апреля 2000 года на территории Института культурологии Минкульта РФ провел акцию «Не верь глазам», в ходе которой сначала его привязали к кресту из досок, после чего ассистенты прибили его руки стомиллиметровыми гвоздями. Эта сцена символизирует настоящее страдание, настоящую жертву, на которых давно спекулирует искусство». Чуть позжена Олега Мавроматти было заведено уголовное дело по обвинению в разжигании межнациональной и межрелигиозной розни и в оскорблении чувств верующих (статья 282 УК РФ пункт б). Живет и работает в Болгарии и Америке.

 

Катя Шадковска /2013

 

 

 

 

 

 

Тебя многие считают одним из основных российских независимых художников. Где находится граница между независимостью художника и его подчинением институционально-рыночной ситуации? Знаешь ли ты художников, которые балансируют между независимостью и зависимостью? Возможно ли это в настоящей ситуации современного искусства?

 

Именно активистское искусство часто балансирует между ними. У арт-активиста велик соблазн вещать о своих проблемах, в том числе и на мега-форумах. Попасть туда можно, только заключив сделку с посредником – лицом из стана врага. Миф о возможности разрушать устои изнутри очень силен, но миф остается мифом. За компромисс надо платить независимостью. Душа не пальто, если сдал ее в «гардероб», назад получить невозможно. Лично я никогда не работал ни с одним куратором. И горжусь тем, что не работал.

 

Чем для тебя является активизм и псевдоактивизм?

 

Тем-же чем половой орган и палец… Действия похожи,а результат различен.

 

Чем для тебя является критическое искусство?

 

Критическое искусство для меня является чем-то нон-профитным, прежде всего, не связанным с получением прибыли или участия в сверхпрестижных мероприятиях, как то: Венецианская Биеннале, Документа, Манифеста, Арсэлектроника и так далее — то есть мега-форумы, в которых художник получает все преференции, бонусы и т.д. И само участие в таких форумах для меня уже является определенным маркером: если художник участвует в этом, то я подозреваю, что здесь что-то не так, потому что человек, который по-настоящему работает с критическим дискурсом, возьмем, к примеру, Авдея — это человек, который довольно безапелляционно высказывает свое мнение и не боится высказываться честно и радикально. В связи с этим, кураторы его не очень жалуют. Он сотрудничает с такими же маргиналами, как и он сам. И как только он пытается «лезть» чуть выше, его тут же опускают — по причине того, что такое радикальное и честное никому не нужно.

 

А что нужно?

 

Существует несколько тем, которые всегда прекрасно срабатывают. Эти темы возникают в зависимости от назначенной темы года. Например, проблема черных в Южноафриканской Республике, или проблема войны в Афганистане, в Ираке, в Иране, конфликты. А назначаются эти темы суперкураторами в Европе и Америке.

 

То есть существует определенный формат, в данном случае — формат критического искусства?

 

Да, это усредненный формат, где художники должны продемонстрировать свою лояльность, желание идти на компромисс, желание сотрудничать с генеральной установкой. И это всегда должен быть «софт» вариант, это не должно быть по-настоящему радикально.

 

А что с Берлинской Биеннале? Это тоже форматированное событие?

 

Мне рассказывали, что это было крайне маргинальное событие. Я лично не видел его.

 

Но Жмиевский считается сильным критическим художником…

 

Он считается мейнстримом, как ни крути.

 

Получается, что есть разница между критическим и «критическим»?

 

Абсолютно. Есть назначенные фигуры, которые зарекомендовали себя как политические активисты, но если докапываться до сути, то оказывается, что они достаточно компромиссны, потому что интернациональная неолибералистская структура, которая доминирует в арт-среде, берет под свое крыло людей, готовых идти на компромисс с неолиберализмом. Они не говорят о революции, слово «революция» нельзя произносить, так же как нельзя говорить про террористов. Словом, есть ряд запрещенных тем, на которые нельзя высказываться.

 

Что такое *Навальный*?

 

 

Это абсолютно консервативная фигура, приближающаяся к фашизму. Его предвыборная программа — это программа о депортации инородцев из Москвы. Это уже само по себе дико, этот человек не левый, никогда им не был. Мало ли кто претендует на альтернативу Путину.

 

Но народ сейчас повалил на улицы, причем совершенно разные люди вышли.

 

 

Сейчас уже кончилось время улиц, мода кончилась. Это была просто мода, спущенная сверху, так называемая «гламурная революция» без революции.

 

То есть ты думаешь, что это была стопроцентно спровоцированная ситуация?

 

 

Да, это была ситуация спровоцированная властью исключительно для того, чтобы выпустить пар. Люди потусовались, померзли, им надоело фотографироваться на площадях, это утомило, в конце концов. Сама тема в наше информационное время быстро превращается в ноль, человек не может длительное время сосредоточиваться на конкретных вещах, как раньше.

 

 

А что есть у современного оппозиционера?

 

 

Современный оппозиционер — это не рабочий из романа «Мать» Горькова, которого собственник фабрики уничтожает физически и который бунтует, потому что ему ничего другого не остается, у него ничего нет кроме цепей. А у современного оппозиционера есть все, он принадлежит к среднему классу, он пользуется всеми благами общества, и все, чего ему хочется — это поменять надоевшего Путина на кого-то более модного.

 

 

Тебе не кажется, что существует доля некоего экстрима в том, что происходит? Что многим людям/активистам нравится помещать себя в экстремальные ситуации, провоцируя власть и т.д., а власть это понимает и манипулирует этим.


 

 

Да, безусловно, это является частью модного проекта — в том числе «отсидки» и репутация «сидевшего». На самом деле это звучит цинично — то, что я сейчас говорю, потому что сидеть в тюрьме — это очень неприятно, это страшно. Человек, просидевший в тюрьме хотя бы сутки, уже понимает, что это нечеловеческие условия, а люди проводят в этой клаустрофобической кубатуре несколько лет, и это сломанная судьба, это изуродованная психика. Не каждый способен в четырех стенах проводить время, в силу того, что его организм физически не способен выдерживать такое. К тому же это не просто сидение в четырех стенах — летом это невыносимая жара, зимой — невыносимый холод, это адские условия, очень плохая еда, сокамерники, которые могут тебя убить ночью. Это чистый ад. И когда художественный критик говорит, что настоящий художник — это тот, кто отсидел в тюрьме, то для меня это звучит как безумие, как самое омерзительное подстрекательство. Потому что этот критик никогда не сядет в тюрьму, и его задача состоит в том, чтобы определять, кто хороший, а кто плохой, составлять рейтинг, это некий «вершитель судеб», сидящий на воле, пользующийся всеми благами среднего класса, цинично рассуждающий о том, что только настоящий художник должен отсидеть в тюрьме. Это просто преступление – говорить такие вещи.

 

 

Как ты думаешь, сейчас в сфере современного искусства критики имеют все тот же вес, что и раньше?

 

 

Отчасти имеют. Они допущены к средствам репрезентации, соответственно, они имеют голос, они записывают свои слова в историю, так или иначе. Другое дело — влияют ли слова критиков на покупательную способность. Вот это уже может быть спорный вопрос. Ведь так называемые финансовые потоки не зависят от критиков, потенциальный покупатель руководствуется своим персональным желанием, а не указанием критика.

 

 

Я читала интервью с Гройсом, в котором он говорил о разделении современных художников внутри современного искусства на несколько частей, одна часть — это «ткачи ковров», художники, которые производят дорогое искусство за очень большие деньги, вторая — «трюкачи», которые ездят по резиденциям и везде исполняют свои «трюки», и третья группа, на которую сейчас нацелена элита, формирующая ситуацию в современном искусстве — это художники, производящие доступное, относительно дешевое искусство. Похоже ли это на правду?

 

 

Я думаю да, это похоже на правду. Деление на «трюкачей», «ткачей» и «производителей массового товара». Все это есть, я все эти процессы наблюдаю.

 

 

А как ты думаешь, такие художники, как группа The Yes Men — они к кому относятся?

 

 

Они ни к кому не относятся в этом смысле. Они абсолютно другие. А те деления, о которых мы говорили, допустимы в мейнстриме. В том искусстве, которое представлено на биеннале.

 

 

То есть мы опять возвращаемся к искусству и «искусству»?

 

 

Такое искусство, которое никого не трогает по-настоящему, никого не обижает по-настоящему, никого не может зацепить за живое. А функция его в случае «ткачей» — повесить на стену, «трюкачей» — посмотреть этот трюк на арене, беззубое шоу, как правило. А если оно и имеет политическую окраску, то это декоративная политическая окраска, декоративная зубастость. И в случае производства массового товара — это много и дешево, типа искусства для народа, что идет от Уорхола, конечно. Ну и конечно грантоеды — это художники, которые сидят на грантах и производят плохое искусство, очень плохое, бездарное, низкокачественное, но единственный их талант заключается в том, что они умеют виртуозно писать заявки на гранты.

 

© Олег Мавроматти

 

 

Что ты думаешь по поводу процессов переваривания и перекачивания левой или леволиберальной мысли в публикации? И этот бесконечный процесс — конференции и дискуссионные клубы — является ли это управлением свободной мыслью и людьми, настроенными на свободное мышление, посредством грантов?

 

 

Да, безусловно. Например, Фонд Сороса. Появилось это в перестройку, но потом, как только они исчезли, люди, прикормленные Соросом, не знали, что делать дальше. Они сидели на соросовской игле, им указывали что делать. И они знали, что если правильно плясать, будешь получать конфетку.

 

Какова цель сотрудничества со СМИ таких групп, как Pussy Riot и «Война»?

 

 

Цель — монетизация брэнда, не более того. Несмотря на то, что сейчас происходит с участницами группы PR (это страшно и ужасно, но это ничего не значит в отношении брэндирования), это все работает на брэнд.

 

 

Каков механизм этого брэндирования?

 

 

Если говорить о группе PR, то на Западе она заявлена как группа музыкантов, диссидентов, продолжателей дела известного диссидента Солженицина, который является общеизвестным брэндом в консервативных западных кругах. Как известно, Солженицина поддерживали западные спецслужбы, его буквально охраняли агенты ЦРУ, очевидно, что обвинить его в левизне невозможно. Человек, продолжающий дело Солженицына, это человек, настаивающий на том, что он борется с коммунизмом. Это очень популярная тема для Запада, и многие считают, что в России сейчас коммунизм.

И никто не говорит, что Путин — бывший КГБэшник, для них он настоящий КГБэшник.

Путин и Россия все также остаются коммунистическим государством, а Pussy Riot — наследники Солженицына, которые борются с коммунизмом.

Т.е. существует брэнд, который претендует на наследие диссидентства.

Ястребы холодной войны мечтают о возврате ситуации, чтобы финансировалось все как когда-то, и мы не говорим о том, что Путин, действительно, чудовище, это не важно в данном случае, а важно, то, что те люди, которые мечтают получать такое финансирование, не относятся к критическому дискурсу, для таких людей проект PR и проект «Война» очень важны как подтверждение того, о чем они говорят в Конгрессе. А самим PR и «Войне» важно сделать такой продукт, чтобы понравиться тем людям, которые могут указать на них в Конгрессе. Это все взаимосвязано, и инициатива исходит от таких людей, как Плуцер и Ерофеев, которые, естественно, встречаются с политиками и буквально выслушивают, что нужно. Получают заказ на реализацию. Если бы все было по-другому, то никакого мирового успеха у этих групп не было бы. Потому, что, прежде всего, их поддерживают влиятельные политики.

 

 

Веришь ли ты в то, что медийный резонанс и техники, которые им управляют, можно использовать в целях, не связанных с коммерцией? (Веришь ли ты в разницу между PR-техниками и социальными технологиями?)

 

 

В идеале да, можно.

 

 

Как ты воспринимаешь понятие идентичности? Почему это понятие часто связано с конфликтными ситуациями?

 

 

Идеально общество, где идентичность едина. Все остальное приводит к конфликту, что совершенно нормально…

 

 

 

 

 

Законы в отношении ЛГБТ-сообщества в России, Европе и США — являются ли они одним из инструментов манипуляции обществом, методов его разделения, какими бы эти законы ни были: рестрикционными или, наоборот, поддерживающими сообщество ЛГБТ  (в вопросах о браке, детях и т.д.)?

 

 

Да, разумеется, являются!

 

 

Чувствуешь ли ты себя чужим там, где ты сейчас находишься ? Чувствовал ли в России, когда жил там?

 

 

Чужим чувствую себя везде. Моя идентичность – идентичность «алиена», и, соответственно, данная планета с ее гуманоидами мне не подходит.

 

 

Самобичевание, протест, мазохизм — почему очень часто именно такие художественные высказывания имеют определенную силу воздействия?

 

 

В силу чисто биологических механизмов восприятия. Организм наблюдателя имеет набор нейронов, отвечающих за т.н. сопереживание наблюдаемому. Данная группа нейронов исполняет в организме защитную функцию: организм учится на примере другого организма ускользать от болевого воздействия.

© Олег Мавроматти

На внешнем рефлексивном уровне защитная “сопереживательная” функция интерпретируется как культурный шок, преодоление табу, столкновение с чем-то невозможным для рефлексирующего. Т.е. крайне важным и запоминающимся. Согласно последним исследованиям, нанесение “травм” даже неодушевленному предмету может инициировать в мозге сопереживание, поэтому что уж тут говорить о живом существе?

 

 

Какие художники/активисты тебя самого сейчас интересуют, что привлекает твое внимание?

 

 

Таких людей довольно много. Reverend Billy, например, с его так называемой «церковью». По-моему, это очень интересный проект, совершенно энергетичный, это надо видеть на самом деле. Это удивительный персонаж, который объединил вокруг себя еще кучу других людей, устраивает уличные перформансы довольно часто в Нью-Йорке и окрестностях. Это — антипотребительская, антимонопольная церковь, антибуржуазная во всех смыслах. И это очень здорово сделано, заводит людей, так как это сделано по схеме традиционного песнопения протестантской церкви, когда люди доводят себя до экстаза, и эта энергетика передается толпе на улице. Он участвовал со своими активистами в «Оккупай», и тогда вокруг него закипало целое людское море, которое скандировало то же самое. 

Была такая женская организация Pink Block, которая устраивала уличные акции. Они одевались в костюмы «чирлидер» (девушки-болельщицы) и устраивали пикеты, акции. Это еще связано было с музыкой, поэзией, и носило тотально антигосударственный, анархический, радикально-феминистический характер.

 

 

Важно ли в искусстве сказать новое? Что сейчас может являться новым?

 

 

Новое – модернистская формулировка, понимаемая на уровне инновативного формального жеста. Когда жест полностью исчерпан, остается только комбинировать нечто из деталей готового конструктора. Под конструктором я понимаю всеобъемлющий комплект деталей окружающего мира как на макро-, так и на микроуровне. Поясню на примере Мичурина. Его метод гибридизации формально инновативен, но после него продолжатель уже имеет метод и набор компонентов для гибридизации. Т.е. конструктор. Инновация Мичурина — в создании способа крепления одной детали к другой. Когда в коробке глобального конструктора уже имеется инструкция, где сказано, как крепить детали, остается только постмодернистская рекомбинация.

 

Протест против системы: как ты думаешь, важнее протестовать против политики конкретной локальной власти или работать над изменением глобальной системы (ментальности, идеологии) неолиберализма?

 

Разумеется, надо работать над изменением системы в целом.

 

 

Ты живешь в Болгарии и США. Какова разница между подходами и стратегиями манипулирования людьми в России, Болгарии и США? Преобладает ли, на твой взгляд, какая-либо доминирующая формула? Или капитализм в этих странах имеет диаметрально противоположные характеристики (имея в виду не огульную материальную ситуацию, а, скорее, идеологическую составляющую)?

 

 

Разница чисто косметическая.

 

 

Твое отношение к славе, популярности художника?

 

 

На самом деле — ужас! Но я понимаю необходимость популярности. Находясь в полном забвении и вакууме, сделать что-либо практически не возможно.

 

 

 


Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Просмотров: 623

Комментарии