Яцек Маркевич выпускник Варшавской академии искусств, мастерская Ковальня. С 1992 годапостоянный куратор галереи современного искусства A.R.T. в городе Плоцк, Польша.

 

Катя Шадковска / 2013

 

 

 

© Яцек Маркевич

 

 

Ты использовал людей в качестве объектов. Тебе нравятся работы Терезы Марголлес, которая эксплуатирует человеческое тело и человека как такового в своем искусстве. Где проходит граница между искусством и обычным проявлением жестокости?

 

 

Эта граница очень призрачна, а определить границу, которую нельзя пересечь, довольно трудно. Все зависит от художника: в каком направлении он намерен работать, насколько его работы личные, переваренные, пропущенные сквозь себя. Это самое главное.

 

 

Что ты думаешь о женщинах в искусстве?

 

 

Я бы не стал делить искусство на женское и мужское и не вижу для женщин необходимости бороться за «свое место в искусстве». Должен отметить, что женщины стали больше значить в искусстве, потому что начали больше создавать и демонстрировать на выставках. Они полнее реализовываются, и поэтому сейчас их работ больше.

 

 

Когда ты видишь работу, можешь ли ты определить, что она создана женщиной?

 

 

В некоторых работах заметна какая-то чувственность. Это трудно описать, но они, наверное, более нежные. Есть в них что-то другое. Работы мужчин иногда более сильные, более выразительные, потому что они не так сложны по своей форме.

 

 

Но ведь Тереза Марголлес – женщина.

 

 

Да, но у нее есть разные работы. Некоторые — очень простые. Их мог бы создать и мужчина, потому что там ощущается простая нарезка.

 

 

 

 Такая конкретика?

 

 

 

Да. Я знаю, чего ищу в работах женщин, чем они отличаются. Это трудно описать. Не все можно разложить по полочкам. Некоторые из них я могу назвать женскими работами, они деликатные и, пожалуй, более чувственные…

 

 

 

Может быть, женщины не боятся открыть эту свою сторону, а мужчина должен быть более экономным в выражении своей чувственности?

 

 

Да, мужчина определенным образом упрощает свои работы. Женщины, например, могут писать длинные сочинения, а парень напишет сочинение на одну страницу и думает, что этого хватит.

 

 

Как возникают твои работы: ты создаешь их спонтанно или сначала пишешь сценарий, делаешь план?

 

 

 

  Работы монтируются в моей голове довольно быстро. Я, скорее, иду по пути, который сам себе придумал. Я не комбинирую, не планирую заранее.

Мои проекты возникают непредвиденно.

 

 

Тебя осеняет?

 

 

Да, бывают совершенно молниеносные решения. Я не работаю авансом, потому что не умею работать «в ящик». Поэтому большинство проектов пропадает. Чаще всего это идеи, требующие немалых средств, а имея семью и детей, я стараюсь не тратить деньги на работы, которые будут лежать на полке. Когда меня приглашают, то я осуществляю работу, вокруг которой в данный момент вертятся мои мысли.

 

 

Существуют ли теперь в искусстве табу, и если да, то какие это темы?

 

 

Я думаю, что нет уже никаких табуированных тем. Все они уже были однажды затронуты и поэтому утратили покров запрета.

 

 

© Яцек Маркевич

 

 

 

И в формальном, и в концептуальном смыслах?

 

 

Думаю, да.

 

 

В таком случае, куда все движется, если иметь в виду искусство?

 

 

Сейчас происходит снижение активности. Время как раз подумать, в каком направлении все должно двигаться.

 

 

Твоя дипломная работа «Преклонение» была, практически, запрещена в Польше. Мы показывали ее на выставке в Петербурге в 2009 году. Что ты думаешь о католицизме, религиозности в Польше?

 

 

В Польше эта работа демонстрировалась полностью (четыре фильма) только один раз в Сопоте много лет назад. На открытии присутствовал даже какой-то высокопоставленный церковный иерарх. Однако во время выставки было тихо, никто ничего не писал, о ней не говорили. Т.е. она как бы не существовала. Потом ее показали еще раз в Центре польской скульптуры в Ороньско, где на второй день ее сняли, а мне сообщили, что ночью было похищено оборудование, с помощью которого ее показывали. Я представил ее еще один раз у себя в галерее (после чего лишился здания, в котором была расположена моя галерея – водонапорной башни), потом на коллективной выставке в «Захенте» (Национальная галерея искусств в Варшаве – прим. пер.) — отдельные кадры, ну, и на показе в Музее современного искусства в Варшаве в этом году.

 

Польский католицизм, а с ним я знаком с самого детства, является лживой институцией, которая без зазрения совести всасывает, эксплуатирует и оболванивает людей. Некоторые из них это, конечно, видят, но им стыдно это признать, и поэтому все продолжается. Мы вовлекаем наших детей в религию только для того, чтобы над ними не издевались другие дети, ведь они католики. Религиозность оставляет желать лучшего, она фальшива, на показ — потому что ошибку стыдно признать…

 

 

Уже 20 лет прошло с тех пор, как ты получил диплом. Многие из тех, с кем ты учился, теперь вообще не занимаются искусством, и даже им не интересуются. С чем это связано?

 

 

 

Думаю, так было всегда. После окончания курса лишь некоторые действительно занимаются искусством. Жизнь вносит свои коррективы, кто-то вынужден зарабатывать на кусок хлеба другим способом, а искусство, с помощью которого нельзя себя содержать, уходит в отставку.

 

 

Но ведь ты тоже зарабатываешь на жизнь для себя и своей семьи: у тебя есть несколько бизнес-проектов, ты ведешь галерею в Плоцке, но тем не менее занимаешься искусством.

 

 

Потому что я решил, что не буду зарабатывать на жизнь своим творчеством, а буду работать для того, чтобы быть в состоянии создавать свои работы. Я выбрал этот путь потому, что не хочу создавать псевдохудожественные вещи, и он не будет влиять на то, что я делаю как художник.

 

 

То есть это зависит от подхода конкретного человека: делать искусство или делать то, на чем можно заработать? Конечно, иногда это совпадает.

 

 

 

Да, но многие художники, которые отдаются искусству — одинокие люди, потому что совмещать семью с затратами на создание работ, которые бывают очень высокими, трудно, практически невозможно.

 

 

Но тебе это удается.

 

 

 

Я создаю очень мало работ.

 

 

Скажи, что для тебя красота?

 

 

 Красота… трудно дать быстрое определение.

 

Думаю, не то, что для многих людей. Мы получили образование художников. Мы воспринимаем мир совсем по-другому.

 

Даже в безобразном мы можем найти то, что нас может очаровывать.

 

 

 

 Твои друзья-художники придерживаются подобных взглядов?

 

 

 

Да, некоторые друзья, с которыми мы влились в свое время в художественную жизнь, имеют подобные взгляды на искусство. Думаю, с младшим поколением дело обстоит немного по-другому. Они по-другому смотрят на мир.

 

А как они смотрят?

 

 

Их восприятие другое, если говорить, например, о людях, которые занимаются стрит-артом. Я не знаком с этим видом искусства, он для меня чужой, даже холодный. Я в него не углубился настолько, чтобы изучать и оценивать. Конечно, я в состоянии заметить хорошие, интересные вещи, однако мне трудно вникнуть до конца в это искусство, чтобы я мог сказать, что я его понимаю и принимаю…

 

 

А что ты принимаешь и понимаешь? Что тебя привлекает в искусстве больше всего?

 

 

 

Многое: от полной абстракции до чувственных, телесных вещей.

 

 

Насколько я помню, ты говорил про Марголлес и Араки. Т.е. ты имеешь в виду вещи, связанные, прежде всего, с человеком, с остротой воспринимаемой им реальности, с его телом, физикой, сексуальностью?

 

 

Да, а если говорить о форме, то это стремление к упрощению, иногда к абстракции. В то же время, это должно быть нечто телесное, связанное с сексуальностью и человеческим телом. 

 

 

Как ты относишься к прямолинейности в искусстве?

 

 

О некоторых вещах нужно говорить прямолинейно, без обиняков, и это будет иметь свою ценность.

 

 

Я в последнее время об этом думала. Недавно я смотрела фильм Гаспара Ноэ «Вход в пустоту». Он прямолинеен на 1000%. Это то, что называется «чересчур прямолинеен», это захватывает. Фильм вводит в транс, потому что переступает все возможные границы. Следовательно, может быть, не обязательно избегать прямолинейности?

 

 

 

Конечно, возможно, и впрямь хватит ходить вокруг да около, и пора крикнуть во весь голос. Я лично люблю такой способ высказывания — на острие ножа, когда все бремя перекладывается на зрителя. Как на исповеди: строго, решительно, без прикрас.

 

 

В интервью с Артуром Жмиевским в 2000 году ты заявил, что женщина — по сути, страшное чудовище. Многие восприняли это очень буквально.

 

 

© Яцек Маркевич

 

 

 

У человека бывают разные фазы. Они зависят от различных переживаний, через которые он проходит. Скорее всего, я именно тогда много работал с проститутками, это было для меня достаточно тяжело, и, конечно, оставило свой отпечаток.

 

 

 

 

Ты работал с проститутками. Ты считал и считаешь их профессию ненормальной, но, тем не менее, тебя к ним тянуло. Ты использовал их как объекты – чего ты хотел этим достигнуть?

 

 

Меня интересовала их телесность, которую они воспринимают не так, как другие. Ведь для них это абсолютная физика, они работают как роботы, машины.

 

 

То есть они лишены чувств?

 

 

В определенном смысле. Впрочем, когда я познакомился с некоторыми из них ближе, оказалось, что это нормальные, хорошие девушки, и не следует относиться к ним поверхностно. Но несколько процентов из них были настоящими эротическими роботами.

 

 

 

Что о твоих работах думает твоя жена? Это всех интересует. Тебя об этом спрашивают?

 

 

Это хороший вопрос для нее. Я, например, знаю, как она относится к последней работе: дистанцируется, предпочитает пребывать в неведении о том, как я работаю над этими фильмами. До сих пор ни одного из них не видела, хотя закончила кинематографию и должна первой хотеть их смотреть. Она знает, о чем они, но не хочет иметь с ними ничего общего.

 

Чем является для тебя извращение?

 

 

Извращений для меня не существует. Это понятие придумано другими людьми, у которых, скорее всего, закрыт разум. Это косность, я считаю, — плохая черта.

 

 

Многие считают то, что ты делаешь в искусстве, абсолютным извращением – может быть, потому, что для этих людей все, что связано с собственной сексуальностью и телом, является извращением?

 

 

Я не считаю свои работы извращенными. Никогда не думал, что они такие. А у этих людей, возможно, проблемы с самими собой. У меня нет с этим проблем. Для меня это абсолютно нормально.

 

 

Почему так мало художников, которые не боятся говорить о своей сексуальности?

 

 

Некоторые люди, глядя на мои работы и работы других художников, считают нас чудовищами — мы говорили об этом когда-то с Богной Бурской. Но если бы они с нами встретились и поговорили, они бы увидели, что мы такие же люди, как и они, и то, что мы делаем, не значит, что у нас извращенная психика.

 

 

Какого ты мнения о кураторах, критиках искусства, о людях, которые считают, что играют важную роль в искусстве?

 

 

 

В среде критиков очень небольшая ротация. Сейчас появляется много молодых критиков, а старые держатся зубами за свои кресла и не хотят уступить им дорогу. То, что мы наблюдаем на выставках – очень грустно. Сколько уже можно на это смотреть? На протяжении 20 лет практически ничего не изменилось. Я думаю, что искусство с тех пор стало совсем другим, а выставки, которые мы посещаем, в большинстве своем похожи на предыдущие.

Их организовывают практически те же самые кураторы, которые в определенном смысле уже выгорели, и надо бы поискать новое дыхание во всем этом.

 

 

Существует ли какая-то формула для новых выставок?

 

 

Было бы хорошо развивать индивидуальные выставки или выставки, демонстрирующие, по крайней мере, борьбу двух художников. Это было бы интереснее, чем разные «сборные солянки», которые зачастую просто ужасны.

 

 

 

 Многие художники для таких выставок делают работы «под заказ».

 

 

В том-то и дело, что это не всегда удачно. Чаще всего приходится наблюдать какую-то свалку, которую получилось по-быстрому собрать.

 

 

Ты поддерживаешь контакт с Артуром Жмиевским. Он сейчас – центральная фигура. Работал куратором Биеннале в Берлине. Что ты думаешь о его деятельности? Тебе не кажется, что он намерен идти в большую политику?

 

 

 

Я рад, что он сделал Биеннале в Берлине. Да, я думаю, Артур движется в сторону политики (в узком смысле), особенно в последних работах. Но посмотрим – возможно, он сделает какой-то поворот, в последнее время он был слишком увлечен документалистикой. Я уверен, что придет время перемен, ведь все в какой-то момент иссякает, теряет свою силу, и Артуру в этом смысле тоже придется что-то менять.

 

 

В Плоцке ты преподаешь скульптуру в лицее. Что дал тебе этот опыт? Как ты считаешь, может ли из твоих воспитанников вырасти что-то интересное?

 

 

Я и не думал, что это может быть таким увлекательным занятием. Я стараюсь помочь им по максимуму, время перестает для меня существовать. В течение восьми часов я полностью отключен, я принадлежу только им. Для меня это определенный психологический отдых. Среди учащихся есть несколько подающих надежды людей, хотя не очень много. Два человека – точно. Они исключительно одаренные. Посмотрим, что будет дальше.

 

 

Какие планы на будущее?

 

 

Если появятся еще предложения, то я намерен продолжать делать работы. Моя новая работа возникла потому, что ты меня пригласила после стольких лет ее показать («Порно», 2011, одноименная выставка Яцека Маркевича в фонде «Искусственный»).

 

 

Что такое порнография вообще? Должна ли она быть полностью легальной? Она помогает или мешает человеку в его реальной сексуальной жизни?

 

 

Впервые я столкнулся с порнографией еще в средней школе. Отец одного из друзей любил порнографические журналы, они были ему нужны.

Я помню, что меня это потрясло. Конечно, данная работа – отголосок того, что во мне с тех пор осталось.

Порнография должна быть легальной, но люди, в ней работающие, не должны эксплуатироваться и работать против своей воли. Наверное, есть кое-какие нюансы: в отличие от женщин мужчинам порнография, конечно, нравится. Для женщин это только «механика», а для парней это именно «то, что нужно».

Я считаю, что порнография не должна быть запрещена и, безусловно, не мешает реальной сексуальной жизни человека.

 

 перевод с польского Алексей Смирнов

 

 

 

 

 

 


Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Просмотров: 654

Комментарии